Исповедь провокатора с Майдана

Источник и вдохновитель: http://fakty.ictv.ua/ru/index/read-blog/id/1041  |  Пока нет комментариев
Автор: sharkoster | 17-02-2014 | Военные события
 | 2801 просмотр
Исповедь провокатора с Майдана

Меня попросили рассказать о Майдане и об улице Грушевского. То что запомнилось. Я попробую. Возможно потому, что просто хочется выговориться. Там собрались все, кто стоит, как минимум того, чтобы быть услышанным.

Там... Там ты начинаешь гордиться своим народом. И верить в победу. И знать, что победа зависит исключительно от тебя лично. И сегодня это единственное на свете место, где ты можешь стать тем кем ты есть. Например, человеком.

И героем там стать легко. Достаточно зфоткаться на фоне баррикады. Плюс, чтобы за ней было видно столб черного дыма – и можешь смело возвращаться, нечего делать бросая в мобильник: «Слыш, я тут с передовой иду, мы им офигенно всыпали и теперь здесь все стабильно! Жди меня там-то».

Доказать/опровергнуть что-то нереально. Там все герои и одновременно никто не герой. Потому что вместо лиц там противогазы, строительные или медицинские повязки, шапки-маски. Ты можешь всю ночь бок о бок стоять с человеком на баррикаде, но утром, на Майдане ты пройдешь мимо его – не узнаешь.

Исповедь провокатора с Майдана Исповедь провокатора с Майдана Исповедь провокатора с Майдана

Снимают амуницию, «разматываются», открывают лицо. Разве голос? Но после часов крика, мата и глотания дыма или газа он становится похожим на все остальные – хриплый и надорванный. Простужен.

И не надо думать, если штурм обошелся одиночным огнестрельным или направленно-травматическим ранением, то все классно и все цели-невредимы. Во время одной из ночей было 43 поврежденных. Одному парню резиновая пуля попала в лоб. Еще один сломал руку, поскользнувшись на сгоревшем автобусе.

Остальные – обморозились. Брандсбойты время от времени, вместо тушить огонь, поливали повстанцев. Вода ледяная, с кусками льда. И ребята реально превращались в ледовых ежей. Даже близость к огню не помогала.

Когда девочки-волонтеры, спотыкаясь о кучи заготовленные для метания брусчатки, цепляясь ногами за проволочные кольца из-под сгоревших автомобильных шин, разносят чай в пятилитровых пластиковых бутылках – это трогает.

Исповедь провокатора с Майдана Исповедь провокатора с Майдана Исповедь провокатора с Майдана

Но то, что делают бойцы вызывает шок. Спрятавшись под баррикаду, допивают чай... и несут одноразовые стаканчики в корзину. Хоть к организованному свалки. Или бочки с огнем. При этом боевые действия в полном разгаре... Я уже не говорю о чистоте на Майдане ...

«И что? Где те афганцы? Почему они не на передовой? Пусть приходят и ведут нас на штурм. Скажи мне, где надо зажечь - и там будет гореть! Но мы не военные, мы воюем как умеем ... А нет – то пусть не пи..дят много ». Так говорил ультрас в ответ на то, что, якобы, в воскресенье. 26 января, запланировано многолюдной толпой оттеснить ВВшникив и беркутов с Грушевского к Днепру.

«А кто пойдет в первых рядах – мы? Конечно. Мы не идиоты. Первые ряды тупо расстреляют. Пусть становятся те, кто к этому призывает и ведут... Они не станут, ты сам это знаешь... А там, где нет первого ряда – не будет и второго, третьего» – этому экипированных с ног до головы парню, судя по голосу, не стукнуло семнадцати.

И как просто закрыть рот десяткам тысяч майдановцев! Для этого не нужно бросать свето-шумовые гранаты, бить дубинкой или стрелять резиновыми (и не только) пулями в лицо. Нет. Это все средства людей с убогим интеллектом и нулевой фантазией.

Есть методы гораздо более действенные. Например, как это сделали после, а точнее, во время выступления Яценюка. Это когда он вместо пули в лоб получил от Хама предложение устроиться в кресло премьера... И вопрос отставки гаранта, наказания тех, кто убивал наших ребят, то отодвинулось в его риторике где-то глубоко на задний план. И майдановцы это хорошо поняли.

Многотысячное «позор» и свист стали подтверждением. И тут произошло чудо. Со сцены приятным голосом, будто и не слыша возмущение повстанцев, сказали: «Друзья, а давайте выполним наш (!) Украинский (!) Славень (!)». Все! Внизу стоят патриоты! Которые, в коем случае не свистеть и не кричать «позор» когда раздается «Ще не вмерла Украина». Просто – до гениальности. А дальше – колоннами в расположение сотен...

Исповедь провокатора с Майдана Исповедь провокатора с Майдана Исповедь провокатора с Майдана

И не надо считать майдановцев лохами, которые верят в амнистию и в то. что после отмены «диктаторских законов» все станет классно. Они прекрасно понимают, что только сбросив Януковича и его приспешников в них появится шанс безопасно вернуться домой.

В противном случае... Разве проблема подбросить человеку наркоту? Спровоцировать на драку? Обвинить в краже? В нашей прекрасной стране – не проблема. Напротив, власти это еще и как удобно делать. Потому, вместо потенциальных мучеников, запроторюватимуть в тюрьмы чисто по уголовным статьям. И не подкопаешься...

Но повстанцы знают максимальный срок заключения. который ждет их. Шесть лет – максимум. Что бы там ни шили – 12 чи15 лет. Расчет прост: если проиграем, то Яник дотянет год настоящего президентства плюс пять – в следующем. А дальше – что-то и изменится.

Вопрос – удастся прожить эти шесть максимальных лет? Ведь сегодня убиты сотни людей. Не надо «вестись» на официальную статистику. Жертв в десятки раз больше. Их еще просто не нашли. Или не хотят обнародовать.

Одна девочка попала на вокзале в руки ментов только потому, что забыла снять бейджик волонтеры. Ее задержали и передали Беркут. Последние же совали ее от участка к участку. А, когда в одном ее не захотели содержать – отвезли где-то в лес. Эта маленькая болела астмой. Беркуты отобрали у нее лекарства и оставил посреди снега. Видимо, надеялись, что замерзнет... К счастью, она выжила.

А сколько исчезло тех, кто по собственной глупости решил прогуляться по баррикадами одиночку? На них бросались из припаркованных авто или темных подворотен переодетые в гражданское Беркута или менты и брали в плен. Где они? Никто не знает. Ба, никто не знает, что они исчезли. Ведь, на Майдан можно войти группой, а потом неделями не видеть и не общаться друг с другом... А родные дома считают, что тебе просто негде подзарядить аккумулятор мобильника...

Не надо думать, что воюют там только фаны. Но, кстати, о фанах: Я был свидетелем ссоры между двумя сторонниками разных команд. Не знаю, за что они сцепились. Но аргумент для примирения был шикарный: «Нас разделяет футбольное поле. И мы еще встретимся не раз. Потом. Но здесь мы все стоим за одно. За Украину! Понимаеш? ».

Кстати, по русскому языку. Впервые в жизни у меня пошатнулось неприятие украинского, говорящих москальщиною. Русскоязычный гражданин, искренне, чисто – без акцента, до боли в легких скандирует «Слава Україні! Слава нації! Україна понад усе!» – в этом есть что-то невероятное.

Особенно, когда он стоит на крыше сожженного автобуса и держит в руках черно-красный флаг. И не стоит думать, что там, по обе стороны, можно давить на жалость.

 Как бы цинично это не звучало, но эти женщины-матери с мирными плакатами основном раздражали. Нет, не так. Их уважали. Их намерения достойны. Но! Все понимали: – что эти призывы и плакаты абсолютно никак не повлияют на ВВ-шников или беркут. Чтобы там не делалось в их головах, но был бы приказ – и они пошли бы на штурм.

А нам? Порой можно было сделать нормальный бросок, однако женщины мешали. Ага. И священники. Через них приходилось частично разбирать укрепления. Я постоянно держался на правом фланге – так уж сложилось. И они почему-то пытались перейти именно там.

Исповедь провокатора с Майдана Исповедь провокатора с Майдана Исповедь провокатора с Майдана

Запомнился один поп Московского патриархата. Он перелез на нашу сторону и с сожалением (настоящим или напускным) оглянулся на шеренги ВВшникив и сказал: «Детей жалко. Ни в чем не виноваты ». Я не выдержал, показал палкой вдоль линии наших ребят: «А этих тебе не жалко?». Он ответил что-то вроде того, что вы сами сюда пришли, а их заставили приказом.

И нельзя обойти слова «провокатор». Или они на передовой? Пойди разберись. Когда на каждом шагу кто-то по мобильнику рассказывает, где и расположено, трудно определить, что это: наводка снайперу или просто объяснение группе, которая идет на подмогу, куда нужно попасть. Просто перестаешь обращать на это внимание.

Но есть вещи, которые закон. Когда на твоем участке баррикады появляется один-двое хорошо экипированных парней. Которые секунд тридцать слепят лазерной «указкой» кого-то из тех, кто на противоположной стороне (не всегда разглядишь – стрелок это, или просто один из щитоносцев).

Что они делают? Реально мешают стрелять или сигналят, указывая, где стоят коктейли? Не спрашиваешь. Просто несколько минут сидишь в тени баррикады и даже на сантиметр НЕ высовываешься над ней. А бутылки молча переносишь в другое место.

Это же касалось журналистов. Если пресса появлялась на каком-то участке баррикады, повстанцы старались не высовываться. Каждый сам определял допустимый риск. Зачем делать что-то без пользы, правда? А журналисты нередко становились мишенью. И потому, что они журналисты, и потому, что они искали эффектную картинку: ящик с коктейлями, катапульту. Это знали и по ту сторону щитов. И пользовались этим. И снайперы ... Как и газовые атаки - это проблема номер один. Даже объяснять не хочу, почему. Это все понимают.

И опять же о героях. Не стоит думать, что делают погоду только те, кто реально бомбит стены щитов коктейлями и мостовой, орудуют палками по шлемам и плечам ВВ-шников и беркутовцев.

Они – лишь видимая часть. Там герои все - и никто (поняли да?). Каждый, что-то делает. Преподносит шины, подает бутылки, предупреждает об опасности, просто стучит палкой по: бочке, листу сгоревшего металла или фонарном столбе один ритм: «там там, та-та-там». Подбадривает криком и лозунгами.

Есть еще одна категория людей. Те, что по каким-то причинам не хотят идти на передовую, но стараются быть полезными. Когда ты входишь в зону действий, всегда к тебе подойдет женщина, мужчина – младшие, старшие и скажут «передайте пожалуйста ребятам». И даст упаковку марлевых повязок, бинты, жгуты, ящик с противогазами или касками, кулёк бутербродов.

Особенно запомнился один старичок с гуцульской барткой в ​​руке. Старенький. сухонький ... Его уговариваешь идти назад, а он одно твердил: «Я вже нажився, а так може хоч когось з цих діток собою прикрию».

Не надо думать что я, или кто-либо на передовой, делит тех, кто на Майдане и тех кто на баррикадах Грушевского. Нет. Все мы там – одно целое, чтобы там кто не говорил: Если бы позади передовой не было так называемых «туристов» – тех, кто приходил просто покричать или побродить и палкой постучать по бочке или витрине – не устояли бы. Неважно, чего приходили люди. Главное, что – приходили.

Когда я впервые сюда попал, ко мне подошла волонтер и предложила выпить чаю. Мне стало неудобно. Говорю, мол, еще ничего не сделал, пусть другим. А она мне в ответ – ты здесь, а значит уже не зря живешь. Задело. В принципе, я будто бы был зачислен в сотню. Но в помещениях питался изредка. В основном на Грушевского ишел.

Да и не только я. Но там каждый решает за себя – как ты воздаешь за человеческую заботу. Жрешь на халяву, или взамен каждой полученной калории пытаешься сделать что-то полезное.

Я себе постановил так: если на передние баррикады или к автобусам еще не иду, но возьму хотя бы один бутерброд или стакан чая, то обязательно если не мостовую выковыряю и вынесу на передовую, и хотя бы, пару автомобильных шин затяну ребятам. Думаю, не я один такого правила придерживался.

Но вернемся к Майдану и улице Грушевского. Так вот, кто бы что ни говорил, но это – неразделимы явления. Мы шли «гулять» к сожженным автобусам и дальше, но знали, что у нас есть куда вернуться. На Майдан. На самое безопасное для нас место в мире.

Попробую провести историческую аналогию. Майдан – это как Запорожская Сечь, сердце, откуда все черпали силы и моральные и физические. А Грушевского, Украинский Дом, здание минюста – Дикое поле, куда идут храбрецы за победой. Второе – порождение первого.

И еще – о смельчаках. Они, если уж придерживаться исторического сравнения, трансформировались. Раньше это были исключительно бесшабашные ребята на лошадях с саблями, усами, оселедем и арканами. Теперь – это и старушка пенсионерка, которая испекла пирожков и приглашает, чтобы кто-то из повстанцев попробовал, и девочка – 14-летний подросток, которая разносит стельки для обуви, и медики – ну, те, кто в жилетах с эмблемой в виде креста, и старичок с палкой, который кричит «Так їм, хлопці!» Одним словом все те, кого повстанцы должны запомнить, найти, когда все закончится нашей победой – и вовек проявлять уважение. Воистину – делай то и не жди за это возмездия и тебе вернется тысячекратно.

Я не буду подписываться своей фамилией. Зачем присваивать себе мысли, которые принадлежат сотням и тысячам? Это, и многое другое, может рассказать любой, чьи руки-ноги были перемотаны скотчем, а лицо хотя бы несколько дней было закрыто маской. Это на Майдане ты становишься тем, кем ты можешь стать. Здесь, как и раньше, ты – тот, как тебя назовут другие.

Турецкий фотограф Бурак Акбулут из агентства «Анадолу» сделал серию портретов «майдановцев» – проевропейских участников массовых протестов в центре Киева.

Скрябин: Майдан

загрузка...
  Голосов:  0  

Комментирование временно отключено. Нашли ошибку — выделите её и нажмите Ctrl+Enter.