Сирийская ложь Путина

Источник и вдохновитель: Алексей Кунгуров  |  Пока нет комментариев
Автор: sharkoster | 13-11-2015 | Военные события, Документальный архив
 | 1739 просмотров

Сирийский позор Путина: Россия встречает гробы

Ну что, дорогие ура-пацриоты, ги-гип-имперцы и прочие дрочители на великую мощь путинской сверхдержавы, поздравляю вас с очередным обсером. Как, вы разве не слышали, что великое наступление против "мирового терроризма" в Сирии провалилось? Ах да, вы же живете в виртуальном мире, где Великий Пу одерживает одну победу за другой, как о том твердит пропаганда. Но я уже не раз говорил, что пропаганда тоже позволяет узнать, что на самом деле происходит в реальности, главное ее правильно дешифровывать, используя по назначению головной мозг. Готов бескорыстно помочь вам в этом многотрудном деле.

Итак, целый месяц кремлепропаганда воспевала великие успехи Военно-космических (каких-каких?) сил России в Сирии, перечисляя тысячи уничтоженных супостатов, десятки разгромленных складов боеприпасов, командных пунктов, лагерей подготовки террористов и т.д. Вранье вскрывается элементарно. Вот, например, цифры, представленные Министерством обороны РФ 30 октября устами самого начальника генштаба генерал-полковника Картаполова:

Всего за месяц российские самолеты выполнили 1391 боевой вылет, уничтожив при этом 1623 объекта террористов. В их число входит:

  • 249 различных пунктов управления и узлов связи;
  • 51 лагерь для подготовки террористов;
  • 35 заводов и мастерских, где террористы начиняли взрывчатыми веществами автомобили;
  • 131 склад боеприпасов и топлива;
  • 371 опорный пункт и укрепленный узел;
  • 786 полевых лагерей и различных баз.

Я, конечно, понимаю, что слово «генерал» - это синоним слова «тупица», но даже тупица, на мой взгляд, должен понимать, что уничтожить больше объектов, чем совершено самолетовылетов физически невозможно. На практике для уничтожения одного объекта требуется несколько самолетовылетов: разведывательный, вылет для нанесения удара по объекту, а чем крупнее и важнее объект, тем больше ударных самолетов его атакуют одновременно. Прикрытие бомбардировщиков и штурмовиков (их в Сирии 30 шт.) осуществляют истребители (4 шт.). Ко всему прочему противник, бывает, восстанавливает «уничтоженный» объект и для его «окончательного уничтожения» приходится совершать еще атаку. Но это в теории. В реальности бывает, что удар наносится мимо или оказывается неэффективным, то есть даже успешное поражение цели не означает ее уничтожения.

Нам же министерство обороны пытается представить дело так: взлетают путинские соколы с аэродрома под Латакией и шмаляют ракеты веером: одна попала в завод – и вместо завода руины, другая – в подземный бункер – и там братская могила террористов, третья в горы полетела и накрыла лагерь подготовки смертников, трупы шахидов лежат аккуратными штабелями, потом бомбочку кинули – и перемололи в пыль укрепрайон с десятком дотов и километрами подземных ходов и бункеров. Так что ли?

Ко всему прочему значительная часть вылетов (скорее всего, основная) совершается с целью поддержки наземных войск, то есть авиация работает не по «объектам», а по выявленным огневым точкам противника или просто по площадям (так оно гораздо привычнее).

В общем минобороны нагло врет, причем врет просто по-мюнхгазеновски, чем дальше, тем больше. Например, раньше Картаполов врал, что 10 октября 64 самолетовылета были совершены по 55 объектам (как видим, количество объектов меньше числа самолетовылетов). И, как вы понимаете, атаковать объект совсем не значит его уничтожить, и тут говорится лишь об атаках, а не поражении объектов. Но к концу месяца он забыл о чем врал когда-то, и отчитался о заоблачных успехах, не сообразуясь с ранее писданутым.

Рассуждают ломпасоносные идиоты примерно так: а кто проверит, правду мы говорим или нет? И пьянящее чувство безнаказанности заставляет их все более наращивать обороты лжи. Так, если за октябрь в день совершалось в среднем по 46 самолетовылетов (на один самолетовылет записывали по 1,2 уничтоженных объекта), то за следующие 3 дня теми же силами совершалось уже якобы 80 самолетовылетов и на один самолетовылет приходилось по 2 уничтоженных объекта «террористов». Если результативность путинских соколиков будет возрастать теми же темпами, а война продлится еще хотя бы пару лет, то в месяц они будут разносить в пыль сотни тысяч объектов «террористической инфраструктуры», а число отправленных к Аллаху джихадистов будет исчисляться миллионами.

09.11.2015 Сирийская армия заняла стратегически важную высоту и теснит боевиков ИГИЛ

 

Да, конечно, война ведется не только на земле и в воздухе, но и в информационном пространстве. Не спорю, но давайте разберемся, с кем тут ведет войну МО РФ? Вы думаете, что кремлепропаганда своими высосанными из пальца успехами пугает НАТО и Пентагон? Да там ржут над тем бредом, что несет на брифингах рабочий ротик минобороны Конешенков, а уж когда начинает вещать начальник генштаба, просто под столом лежат. Уж поверьте, тамошние аналитики умеют пользоваться калькулятором, к тому же источником разведданных для них является не Первый канал. Тогда в чем смысл столь наглого вранья по зомбоящику? А выходит так, что информационную войну Кремль ведет против собственного населения.

Смысл? Смысл очевиден: во-первых, чем активнее работает наша авиация (точнее, чем больше самолетовылетов и успехов будет числиться на бумаге), тем больше денег можно списать на войну и украсть. Зная страсть наших защитничков к воровству, я буду считать этот мотив для них основным. Во-вторых, попутно решается задача политического харктера: нужно любыми средствами отвлечь население от реальных проблем в экономике, как-то затушевать катастрофическую недееспособность правительства, замылить позорный слив Донбасса, о котором прокремлевские СМИ дружно забыли. Вот для этого и затеяно очередное кровавое шоу в Сирии, для этого и поют о ежедневных успехах в борьбе со страшным «мировым терроризмом» в ходе победоносного наступления армии Асада.

А вы уверены, что армия Асада куда-то наступает? Сирия – маленькая страна. Если бы армия наступала с темпом в 5 км в день, то она бы за последние полтора месяца дошла до самой дальней границы. Ну, дело, конечно, не в расстояниях и не в темпах. Слово «наступление» в данном случае можно понимать, как «зачистку территории от повстанцев». Ну, и чо там асадовцы назачищали? Как мятежники контролировали трассу Хама-Дамаск, так они ее и контролируют, как держали пригороды Дамаска, так и держат, как шли бои в Алеппо, так и идут. В чем достижения-то?

Да, периодически пропаганда взахлеб сообщает, что город такой-то окончательно очищен от боевиков. А через неделю его опять успешно зачищают, и снова по этому поводу летят восторженные слюни. Но сейчас у Асада дела идут, видать, совсем плохо, поэтому кремлепропаганда вообще предпочитает не вспоминать о нем. В новостном топе Яндекса изредка мелькают сообщения типа «Сирийская армия успешно отражает атаки мятежников в районе населенных пунктов таких-то». Так она, все-таки, успешно наступает или ведет успешные оборонительные бои? Пофиг, в данном контексте ключевое слово «успешно», быдло должно быть уверено, что наши дела в Сирии «успешны», и не задавать лишних вопросов.

Вчера после более чем недельного молчания СМИ наконец-то разродились радостными воплями: в результате успешной наступательной операции при поддержке ВКС России сирийские войска освободили город Гмам, с господствующих высот в окрестностях которого террористы обстреливали Латакию. Отлично! Давайте проверим, насколько это соответствует действительности.

Наберите в поисковой строке Яндекса слова «город Гмам». Шотакое? Поисковик, у которого «найдется все» не знает о существовании такого города. На Яндекс-картах он тоже не обозначен. К счастью, его удалось найти на спутниковых картах Гугла (этот поисковик, кстати, тоже ничего не знает о городе Гмам). Зато там есть фотка этого населенного пункта:

«город Гмам» в Сирии

Вы видите тут город? Выясняется, что весь «город» состоит из нескольких десятков хибарок и хозяйственных построек. Вот, можете их сами пересчитать на снимке:

«город Гмам» в Сирии

Далее путем поиска по словам «видео Гмам новости» можно ознакомиться со всеми телесюжетами, которыми порадовала нас вчера кремлепропаганда. В целом телеканалы подают «крупный успех правительственных войск в провинции Латакия» в высшей степени оптимистично, однако из тех деталей, которые проскакивают, складывается иная картина: Гмам – маленькое горное селение, которое даже деревней назвать сложно. Бои на этом направлении велись два года. При этом Гмам периодически переходил из рук в руки, так что слова «сисрийская армия продвинулась вперед» можно заменить на «с трудом вернула ранее утраченные рубежи». Боевики не разгромлены, и даже не были выбиты из «города», они беспрепятственно его покинули по подземным коммуникациям. О потерях мятежников ничего не сообщается, из чего можно сделать вывод, что их нет.

Бла-бла-бла про то, что повстанцы понесли тяжелые потери, но унесли с собой тела погибших наемников можно всерьез не воспринимать, как и то, что российская авиация нанесла точные удары по подземным коммуникациям боевиков (это, видимо, была подземная авиация, ога, ога).

Кстати, то, что мятежники не стали биться за деревушку до последней капли крови, говорит о том, что сами они в ней особой стратегической ценности не видят. Ну, не будут же асадовцы держать там гарнизон? Завтра они взорвут подземные ходы и уйдут, а моджахеды вернутся. И через месяц телевизор нам объявит об очередной победе, когда правительственные войска, израсходовав уйму боеприпасов, вновь «победят» повстанцев и возьмут Гмам.

Но пропаганде надо как-то объяснить стратегическую ценность Гмама, и бойцы информационного фронта смело натягивают сову на глобус: дескать, из Гмама террористы обстреливали Латакию. ПАЦТАЛОМ! Ребята, расскажите мне, из чего они обстреливали главный сирийский порт? Из мощной гаубицы можно пальнуть на 20 км, ну пусть даже на 25, если с горки в низину при попутном ветре, но от Гмама до порта Латакия по прямой – 30 км. Достать можно только из РСЗО. У повстанцев есть реактивная артиллерия? Че-то не слыхал. По крайней мере, в Гмаме ее точно не было, там горные дороги за два года боев раздолбили вхлам, поэтому, чтоб подтянуть туда пару танков, саперам пришлось изрядно потрудиться. Да и куда бы моджахеды дели артсистемы – не в подземные же норы за собой утащили? Обломков вражеской артиллерии нам не показали.

Еще Геббельс говорил, что пропаганда лишь тогда будет эффективной, когда она имеет под собой хоть какое-то основание. Если уж кремлевская пропаганда использует как «основание» для победных реляций столь ничтожные «успехи» асадовцев, как взятие под контроль горного селения после двухлетних боев, то становится очевидно: для позитива нет вообще никаких оснований.

Думаете я стебусь? Конечно! Ну, хорошо, давайте поговорим серьезно о грустном. Уже полтора месяца мы слышим об успешно развиваемом сирийскими правительственными силами наступлении, которое стало успешным благодаря блестящим воздушным атакам российской авиации. Но скажите мне, это наступление КУДА и что является его оперативной ЦЕЛЬЮ? Наступление не может осуществляться одновременно на всем фронте, тем более, никакого фронта в Сирии нет, а есть лишь очаги противостояния различных сил. А учитывая крайне низкую боеспособность сирийской армии (еще советские «союзники» не стесняясь, называли ее «говном», и с тех пор она изменилась не в лучшую сторону) очевидно, что успешно она может осуществлять лишь локальные операции при условии создании там многократного превосходства в силах и огневой мощи.

Сам очаговый характер войны и раздробленность противников Асада диктует единственно возможную в данном случае стратегию: концентрацию превосходящих сил на наиболее важных участках противостояния, окружение противника и зачистку изолированных районов. Ну, а потом, конечно, придется осуществлять «умиротворение» освобожденных районов: фильтрацию населения, выявление и изоляцию нелояльных элементов, ликвидацию инфраструктуры повстанцев – баз, схронов и т.д.

По другому победить иррегулярные силы мятежников невозможно в принципе. Что дает «освобождение территории»? Ничего. В лучшем случае моджахеды, столкнувшись с сильным давлением, перекочевывают в другие районы, где будут чувствовать себя более спокойно. В худшем – они, сохранив свои силы, растворяются среди местного населения и переходят к партизанской тактике борьбы – земля начинает, как говорится, гореть под ногами «освободителей».

Относительным успехом в такой войне может стать только уничтожение противника, а для этого требуется создание плотного кольца окружения – чтобы полностью прервать снабжение врага и исключить возможность «просачивания». Относительно успешный пример такого рода – операция федеральных сил в селе Комсомольское в ходе Второй чеченской войны.

Так вот, для Асада было бы целесообразно перейти везде к пассивной обороне, даже сдать не слишком важные участки, требующие слишком больших ресурсов на их удержание, сформировать ударную группировку и, опираясь на массированную поддержку российской авиации (своей-то уже не осталось), блокировать и зачистить территорию, например, своей столицы Дамаска, которую он контролирует лишь частично. После «умиротворения» мятежных пригородов столицы, ударная группировка должна очистить трассу Дамаск-Хомс, блокировать и зачистить мятежный анклав в районе этого города. Ну, и так далее – от Хамы к Идлибу, от Идлиба к Алеппо… Можно было бы основной удар направить на деблокаду гарнизона Алеппо или хотя бы с целью вернуть потерянный в марте Идлиб, что существенно усилило бы позиции правительственных войск на севере. Или можно было бы покончить с господством мятежников в многострадальном Дераа. Конкретный план - вопрос приоритетов и целесообразности.

О том, где развиваются главные события, мы могли бы судить по тому, в каком районе сосредоточенно действует российская авиация. Но из отчетов военных следует, что они наносят не массированные удары, а точечно бомбят вообще всю Сирию силами, смешно сказать, всего 30 ударных самолетов – это менее чем один авиаполк! Реальной пользы от такого «иглоукалывания» в принципе быть не может.

Можно было пойти по еще более простому пути – проводить операции не там, где это нужно для усиления стратегических и политических позиций, а там, где для этого есть возможность. Ну, скажем, в районе Хамы мятежники сформировали так называемый Латаминский выступ, как плацдарм для наступления на Хаму. Это была крайне уязвимая позиция – подсекай основание выступа, превращай «кишку» в «котел» и вари моджахедов до полной готовности. Но даже эта задача оказалась бравым асадовским воякам не по зубам. К востоку от Латамины успехи САА закончились со взятием городов Аль-Бахса, Атшан, Сукайк, которые «Ан-Нусра» почему-то оставила без боя, а на востоке после неудачной атаки на Кафр-Набуду сирийские военные вообще передумали воевать и остановились.

То есть никакого наступления, о котором нам поет путинская пропаганда, не было. На деле асадовцы лишь «увеличили активность» там, где для этого была возможность у тех, кто имел желание повоевать. Но ни стратегического замысла, ни даже оперативных планов, судя по всему, в наличии не имелось. Да, кое-где эта демонстрация силы действительно имела тактический успех, ведь против неумелых и трусливых сирийских солдат там воюют такие же нелепые и трусливые повстанцы. Именно этим можно объяснить внезапные отходы мятежников, которые без боя оставляли целые города правительственным силам или игиловцам. Но для повстанцев такое «бегство» вполне естественно и не опасно, поскольку как только армия уйдет из отвоеванных районов, они могут легко вернуть их под свой контроль.

Вот такая война происходит с Сирии. Какие шансы у России в ней победить? Никаких! Победа РФ в этой совершенно чужой для нас войне невозможна в принципе, потому что у нас в ней нет никаких целей. Да, конкретная цель войны так и не названа. Спасать режим Асада бесполезно в принципе – он представляет интересы алавитского меньшинства и имеет шанс удержаться только в прибрежных алавитских районах в случае распада Сирии. Но взять под контроль три четверти территории страны с враждебно настроенным «электоратом» - это для него задача непосильная. Разгромить ИГ силами авиации –вообще какой-то маразм. Разве можно уничтожить ИДЕОЛОГИЮ бомбовыми ударами?

Не имея цели, в войне невозможно победить по определению, а вот издержки придется нести в полном объеме. Начнем с самого меньшего – расходы на содержание 3-тысчного контингента наших войск в Сирии и обеспечение «80 самолетовылетов» в сутки будут исчисляться не миллионами, и даже не сотнями миллионов, а миллиардами в год. Долларов, конечно. А сейчас происходит активное наращивание численности нашего «ограниченного контингента» и насыщение его техникой. Судя по слухам, в ближайшее время группировка войск в Латакии будет увеличена до 4,5 тыс. чел. Разумеется, количество базирующихся там самолетов тоже вырастет.

Так же Москва вынуждена взять на себя значительную часть расходов по содержанию 150-тысячной сирийской армии, обеспечению ее оружием и боеприпасами. Объемы «братской помощи» засекречены, но они явно не малые.

Помимо ВКС в Сирии воюют наши наемники. Оплачивает услуги этих «туристов», естественно, казна, хотя формально в УК у нас предусмотрена уголовная ответственность за наемничество. Но Кремлю собственные законы не указ. Пока наемников не так уж и много, не более тысячи бойцов, однако стоят они недешево – «пребывание в зоне боевых действий» оценивается из расчета 120 тыс. руб. в месяц, а выполнение боевых задач – по двойной таксе. В боях русские «туристы» используются в качестве штурмовой пехоты весьма активно и несут большие потери.

Кстати, любопытно – кому подчиняются наши «гастролеры» - сирийскому командованию (для них русские – не более чем пушечное мясо) или приказы отдают наши советники, приставленные к Асаду? Но эти «солдаты удачи» не обеспокоят далекую родину беспокойством по поводу своих похорон – согласно контракта транспортировка тела наемника в РФ в случае гибели не предусмотрена – прикопают на месте и концы в воду. Хорошо, если семья получит обещанную компенсацию в 3 млн руб., а ведь могут и кинуть – не в суд же пойдешь жаловаться, там только посмеются. Однако первая партия цинковых посылок, точнее пластиковых мешков с телами погибших в Россию уже прибыла, о чем расскажу в следующий раз. (Продолжение следует).

Автор: Алексей Кунгуров 10 ноября 2015 пруф

загрузка...

 

Посягаю на самое святое для ваты – веру в сказки

Нимало позабавили меня ватные обезьянки из числа военно-геополитических икспердов в комментариях к прошлому посту из сирийской серии. Любому мало-мальски разбирающемуся в военном деле человеку очевидно то, что количество уничтоженных стационарных объектов военной инфраструктуры не может быть больше, чем количество самолетовылетов, задействованных для их уничтожения. А обезьянки лезут в Википедию, читают там, что Су-25 может нести на внешних подвесках до шести авиабомб. Отсюда они делают выводы, что за один вылет штурмовик может разбомбить шесть укрепрайонов. Это так же верно, как и то, что одной очередью из АК стрелок может уложить 31 врага. Доказывается это легко - 30 патронов в магазине, один патрон в патроннике, а выжить, если пуля попадет в голову, невозможно. Если же кто-то попробует с идиотами спорить, они начнут неистово бугагировать и предложат оппоненту проверить – выживет он после попадания пули калибром 7,62 мм в голову, или нет. При отказе от такого дискурса они тут же засчитывают слив и бугагируют еще более неистово.

Данные о потерях боевиков за время военной операции в Сирии с 21.09 по 21.10 2015 Сирийская ложь Путина

Но спасибо ватанчикам-дебилам хотя бы за то, что они заставили меня задуматься над таким вопросом: каковы же масштабы вранья Минобороны? В прошлом посте этому вопросу я значения не придавал, мне и в голову не могло прийти, что кто-то принимает путинский блеф за чистую монету. Но я постоянно забываю, что в основном меня читают идиоты, а им надо все разжевывать и в рот складывать. Итак, пропаганда нам представляет такие фантастические картинки:

Не правда ли, впечатляет цифра потерь террористов в 38 тыс. на первом плакатике! Официально РФ ведет войну против ИГ, а эта группировка располагает на территории Сирии максимум 15 тысячами боевиков. Выходит, что уже в первые же три недели операции ВКС РФ полностью истребили ИГ ДВА С ПОЛОВИНОЙ РАЗА! Странно, а против кого же они потом воевали? В дальнейшем пропагандоны, видимо, поняв, что перестарались, вести подсчет уничтоженных, раненных, пропавших без вести и дезертировавших игиловцев перестали.

Ладно, тут интереснее другая статистика. В первую неделю путинские соколики совершили 151 боевой вылет и уничтожили 79 объектов, показав результативность – один уничтоженный объект на два самолетовылета. Это, конечно, голимое вранье, но в данном случае обратить внимание следует на другое: за 3 дня (31 октября-2 ноября) ВКС совершили 240 вылетов и уничтожили 461 стационарный объект – результативность выросла почти в четыре раза, достигнув 1,9 объекта за вылет.

Подумайте, насколько такая динамика правдоподобна. Совершенно очевидно, что наивысшая результативность будет достигнута именно в первую неделю, особенно в первый день, однако 30 сентября было совершено 20 вылетов и по отчетам поражено 8 целей. Объяснение простое: повстанцы не ждут атак с воздуха, потому что сирийская авиация к тому времени была почти полностью парализована, служба ПВО у мятежников не налажена (а зачем?), маскировка объектов не осуществляется (а зачем?) логистические центры (если можно так их назвать), командные пункты и узлы связи действуют исходя из принципов удобства, а не безопасности.

Что должно произойти после того, как российская авиация якобы уничтожила десятки складов, штабов и лагерей террористов? Чувствительно получив по сусалам, повстанцы должны сделать то, что они делают всегда – рассредоточить военную инфраструктуру, перенести ее в населенные пункты, пункты управления разместить в подвалах больниц, узлы связи – в детских садах, склады боеприапасов…

Впрочем, складов у них нет и никогда не было. Схроны – да, но не склады. Дело в том, что со складов осуществляется снабжение больших соединений войск, требующих тысячи типов боеприпасов и других материалов. Склады размещают вблизи узловых железнодорожных станций, в хорошо защищенных местах (в СССР, например, для этого часто использовали выведенные из эксплуатации шахты), накапливают там миллионы тонн боеприпасов, налаживают систему снабжения. А вот непосредственно в зоне боевых действий никаких складов нет, снабжение осуществляется с полевых пунктов боепитания. Стоит в овраге пара «Уралов» - в одном патроны и снаряды к пушкам БМП, в другом мины и гранаты к подствольникам – вот вам и батальонный пункт боепитания, за который отвечает начальник тыла. А батальон – это 300-500 солдат, между прочим. Батальон передислоцировался – пункт боепитания сделал это вместе с ним. А склад – он же стационарный, его с собой не возьмешь.

Но какой склад может быть у повстанцев, действующим автономно, не имеющим централизованного командования и системы снабжения? В реальности всякая группировка сама налаживает систему «кормления», «налогообложения» и снабжения на контролируемой территории. Учитывая очаговый и набеговый характер боевых действий, у сирийских ребелов не может быть налажена даже такая система пунктов боепитания. Закинули три ящика патронов в джип «Тайота», переделанный в кар-ган – вот тебе и возимый боекомплект к пулемету на неделю. А через неделю ты либо к Аллаху отправишься, либо на базу вернешься.

Кстати, о «базах». Никаких военных городков, обнесенных колючкой, у инсургентов нет. Базами для них являются населенные пункты на контролируемой территории. Лишь когда они теряют контроль над территорией и переходят к партизанской войне, они вынуждены оборудовать базы в горах и лесах. Но в Сирии повстанцы контролируют порядка трех четвертей территории и прятаться в пещерах им нет никакого резона.

Откуда берутся боеприпасы на «базах»? Вот туда они, действительно, попадают со складов, только те склады находятся, в Турции, доставка припасам мятежникам осуществляется автотранспортом. Пришла фура с амуницией – ее тут же разгружают и пополняют возимый боекомплект. А то, что невозможно взять с собой – то ховают в схронах. Разницу между схроном и складом разъяснить? Да, пожалуй, нужно. Схрон – это тайное, хорошо замаскированное хранилище припасов, обычно очень небольшое. О месте расположения схрона знает ограниченный круг лиц. Схроны делаются там, где повстанцы осуществляют свою деятельность, то есть в Сирии это в основном будут населенные пункты. Например, в домовладениях сочувствующих мятежникам лиц. Сделал тайник в подвале или закопал на огороде у двоюродного брата ящик мин, несколько цинков патронов и пять автоматов – вот и готов схрон. Заняли город правительственные войска – ты мирный гражданин. А в случае чего схрон вскрывается и ты уже главарь маленькой бандгруппы.

Даже если ведутся позиционные бои, мятежники никогда не организуют складов боеприпасов. У Стрелкова в Славянске была под командованием целая бригада численностью под пять тысяч человек (вооруженных бойцов – порядка 1,5 тысяч). Спросите у него – имел ли он склад боеприпасов? Нет? Ну, так это логично. А то любой шальной снаряд спровоцирует большой бабах и сделает тебя безоружным (хорошо, если не мертвым). Самым естественным образом повстанцы стремятся к максимальной РАССРЕДОТОЧЕННОСТИ, я бы даже сказал распыленности, своих запасов.

В Афганистане советские войска пытались не мифические «склады боеприпасов» бомбить, а перехватывали караваны с оружием из Пакистана. Результаты, правда, были не очень впечатляющими, хорошо, если один караван из десяти уничтожали. В Сирии это невозможно в принципе, потому что снабжение инсургентов ведется в основном из Турции с помощью гражданских автотранспортных компаний. Едут с севера десятки одиночных фур – попробуй угадай, в какой из них оружие. Приехали, разгрузились на гражданском складе, и через пару часов грузополучатели уже разобрали свои «посылки» (на фото внизу процесс выдачи «гуманитарной помощи»).

Так что даже если в сентябре у сирийских моджахедов и существовали какие-то «склады», то после первых же налетов они должны были их рассредоточить и разместить на объектах гражданской инфраструктуры, которые точно не будут подвергнуты атакам с воздуха, например, в детских больницах. В итоге по определению результативность российских авиаударов должна снизиться. Однако террористы в Сирии, если верить байкам минобороны РФ, оказались феерически тупыми: теряя склады боеприпасов один за другим, они упорно не переносят их в города, не маскируют и не рассредоточивают. Только за три дня 31 октября-2 ноября, как писданул начальник генштаба Картаполов, бравые военные бомбометатели уничтожили 24 склада боеприпасов и ГСМ. Аплодисменты, занавес!

Кстати, о ГСМ. Зачем террористам склады ГСМ? Они заправляют свои кар-ганы «Тайота» на обычных гражданских АЗС. Или… Ах, вот оно что – если путинские соколики расфигачили АЗС – то это проходит в отчетности как игиловский склад ГСМ? В это я, пожалуй, поверю.

Ладно, разберемся с узлами связи. Как выглядят армейские стационарные и мобильные узлы связи, я представляю. Одно время я даже формально числился солдатиком взвода связи. Но зачем мятежникам, ведущим по сути «комариную» войну, нужны узлы связи, которые требуются регулярным войскам? Мне известен лишь один подобный случай организации связи нерегулярными вооруженными формированиями.

«Хезболла» в ходе Второй ливанской войны блестяще переиграла армию Израиля. Контролируемые группировкой районы Южного Ливана были хорошо оборудованы в инженерном отношении. Боевики прорыли километры подземных ходов, создали много удобных схронов, отлично оборудованных и хорошо замаскированных огневых точек и бункеров. При этом они полностью отказались от сотовой и радиосвязи. Израильтяне имели мощные силы РЭБ и опытных специалистов по радиоразведке. И вот война началась, а в эфире… тишина. Это потому, что «Хезболла» выстроила систему проводной телефонной связи, которую не перехватить, ни подавить невозможно. И обнаружить нереально – кабели проложили под землей. В итоге война 2006 г. в Ливане окончилась безуспешно для израильтян.

Однако в Сирии продвинутая «Хезболла» воюют как раз на стороне Асада, а их противники используют для связи в основном мобильные телефоны и простейшие гражданские портативные радиостанции. «Узлы связи» - это, простите, голимая ахинея. Хотя, при желании любую выведенную из строя вышку сотовой связи можно объявить уничтоженным узлом связи мятежников. Вот только зачем задействовать для этого авиацию, если можно полностью блокировать всю мобильную сеть в стране или отдельных ее районах? У нас в Чечне, например, мобильная связь не действовала более 10 лет.

Брехня про командные пункты вскрывается совсем уж элементарно. Всего наши летчики по данным на 2 ноября уничтожили аж 249 командных пункта и узла связи (надо полагать, узел связи – это компонент командного пункта, ибо без связи командовать невозможно). Во-первых, не слишком ли много командных пунктов на 15 тысяч бойцов ИГ? Даже если считать все прочие группировки – и то дофига будет. И, надо полагать, уничтожены еще не все. Во-вторых, если уничтожается командный пункт, значит вместе с ним уничтожаются и командиры Не могут же командные пункты функционировать без командиров? Однако по приводимой пропагандонами статистике за это время уничтожено лишь 29 старших и высших командиров повстанцев. Цифра, конечно, взята с потолка, но она категорически не соотносится с количеством уничтоженных командных пунктов. А если учитывать, что лидеры боевиков гибнут не только под ударами ВКС, то сюрреалистичность картины становится еще более впечатляющей.

Про уничтожение сотен укрепрайонов и опорных пунктов я, думаю, говорить, излишне. Тут набрехали так, что один из главных интернет-рупоров ватной пропаганды начал оправдываться: мол, да, уничтожили их сотни, но под понятием «укрепрайон» надо понимать не то, что является укрепрайоном, а, например, вот это:


Ну, подмена понятий – стандартный прием пропаганды: ловкость рук и никакого мошенничества – огневая точка превращается в укрепрайон. Ага, по той же логике квадроцикл с пулеметом – это танковая рота. Кстати, если если есть основание полагать, что на этом пластиковом стуле (см. фото справа) сидел какой-нибудь амир, то этот «укрепрайон» уже можно смело считать командным пунктом. Накрыли залпом НУРСов эту хибарку и в статистику достижений можно смело вписывать и уничтожение «укрепрайона», и ликвидацию «командного пункта» – вот как-то так.

На самом деле укрепрайон – есть линия обороны в виде узлов сопротивления долговременных укрепленных позиций, находящихся во взаимодействии и образующих общую группу (десятки километров инженерных сооружений, различных заграждений, управляемых и неуправляемых минных полей). Да, у повстанцев есть полноценные УРы – те, что они отжали у сирийской армии. Особенно в этом отношении выделяются укрпрайоны на голанском направлении, которые возводились для защиты Дамаска от Израиля. Вот только уничтожить их ударами с воздуха невозможно – попробуй пробей двухметровую железобетонную крышу бункера, заглубленного в землю на 12 метров или капонир с трехметровыми стенами, вмонтированный под нависающую скалу, со «ставнями» из брони толщиной 200 мм. И уж тем более смешно предположить, что для уничтожение УРа достаточно 0,5 самолетовылета Су-25.

Опорный пункт – это участок местности, часть оборонительных позиций (района обороны), оборудованного в инженерном отношении, наиболее насыщенный огневыми средствами и приспособленное к круговой обороне. «Участок местности» – довольно растяжимое понятие. Чтобы перепахать участок местности со множеством огневых точек одной бомбочки или даже высокоточной ракеты будет маловато. И вообще, высокоточное оружие для этого непригодно, здесь применяется старый добрый метод бомбометания по площадям, потому как основная часть инфраструктуры опорных пунктов заглублена в землю и сверху не видна.

В Сирии инсургентами в основном применяются «импровизированные опорные пункты»: выбирается коттедж, из которого простреливается, например, перекресток дорог, в заборе делаются дырки (импровизированные амбразуры) чтоб была возможность ведения кругового обстрела, на чердаке размещается наблюдатель, окна закладываются мешками с песком а с соседними домами этот типа ОП соединяется подземным лазом. Вот, например, видео штурма такого, прости хоспади, опорного пункта.

03.06.2013 Сирия 2013. Штурм сирийской армией укрепрайона террористов. День первый

 

Кстати, ролик дает вполне адекватное представление о характере боевых действий в Сирии – армия героически штурмовала «опорный пункт», а когда наконец «успешно» взяла, выяснилось, что террористов в нем нет – утекли по своим норам в соседний «опорный пункт». У них тут каждый дом – взводный опорный пункт, улица – ротный, а само селение – батальонный узел обороны. Три соседних селения – это уже укрепрайон. Население – вражеский гарнизон. А хули, это гражданская война во всей своей красе. Так сколько самолетовылетов необходимо, чтобы перемолоть в пыль три населенных пункта этот укрепрайон? Когда пиздоболы из МО РФ блеют, что бомбоштурмовые удары российских ВКС осуществляются исключительно вне пределов населенных пунктов, верят в это только конченые дебилы. Там вне населенных пунктов – выжженная пустыня, 90% боестолкновений происходят как раз в населенных пунктах. Вот примеры этих гуманных бомбардировок, при которых ни один мирный житель не мог пострадать даже случайно:

15.10.2015 Syria today / Сирия сегодня: авиа удары Сирийских и Российских самолетов.

 

Ну что, ватнички, вы уже покраснели от праведного гнева? Шаблон отчаянно трещит? Ладно, тогда подпаливаю фитиль к вашим пуканчикам. Сейчас мы сравним результативность действий авиации в Чеченской войне и Пятидневной войне с Грузией с виртуальными успехами ВКС в Сирии. Напомню, что сегодня перед нами стоит задача разнести в пух и прах хвастовство паркетных вояк из российского генштаба о том, что им одного самолетовылета достаточно для уничтожения двух стационарных объектов противника, как то УР, опорный пункт, завод, командный пункт или лагерь подготовки боевиков.

Кстати, начальника генштаба Картаполова вполне можно считать паркетным полководцем – в его послужном списке не отмечено участие в многочисленных вооруженных конфликтах, которые имели место после 1985 г., когда молодой лейтенант Андрюша выпустился из военного училища. Он все больше по штабам карьеру делал, ему некогда было порох нюхать. Главный рабочий ротик МО РФ - енерал Конашенков тоже "воевал" по всяким пресс-службам и брифингам, поэтому такого тупого лоха еще поискать - он даже на карте не может точно показать объект атаки - ошибается то на 20 км, то на 70 км.

Итак, в ходе Пятидневной войны ВВС РФ совершили 2500 самолетовылетов, то есть по 500 в день или в среднем один самолетовылет каждые три минуты. Даже если учесть, что порядка 500 самолетовылетов пришлось на военно-транспортную авиацию, то боевых вылетов все равно будет больше, чем за всю сирийскую кампанию на сегодняшний день. Ну, и сколько командных пунктов и укрепрайонов уничтожили наши соколики в 2008 г.? Что-то о сотнях уничтоженных «объектов» пропаганда помалкивала. То есть самолеты летали, чего-то там бомбили и обстреливали ракетами, но процент «попаданий» был незначительным. Для уничтожения одного объекта в среднем требуется совершить много самолетовылетов – так и должно быть. Сами прикиньте, сколько боеприпасов надо израсходовать, чтобы вывести из строя бетонную ВПП размером 50х2000 метров. Ущерб от десятка попаданий и ликвидирован будет быстро. Да, в реальной жизни воевать несколько труднее, чем в World of Warplanes супостатов пачками крошить.

Так что статистики о тысячах уничтоженных военных объектов грузинской армии вы нигде не найдете, хотя условия в той войне выгодно отличались от сирийских реалий. Во-первых, Россия могла использовать (и использовала) мощные бомбовозы дальней авиации (один сверхзвуковой ракетоносец Ту-22М3 даже проибать умудрились). Во-вторых, российское командование имело абсолютно полную информацию о всех объектах грузинской военной инфраструктуры, поскольку вся она была советского происхождения, а ничего нового грузины за годы независимости не построили по причине бедности, да оно им и не нужно было.

Так есть ли хоть какой-то косвенный показатель, по которому мы можем судить о результативности действий авиации? Такой показатель есть. Военный объект подразумевает присутствие на нем военнослужащих. Соответственно, если уничтожается военный объект, то и военные несут потери. За всю войну грузинская армия и полиция понесла безвозвратные потери в 169 человек. Еще Тбилиси объявил о потерях среди гражданского населения числом в 228 невинных душ. Можно предположить, что именно в этой позиции очень велик вклад российской авиации. На языке военных это называется «сопутствующие потери». С другой стороны, в военном конфликте на стороне Грузии участвовали иррегулярные формирования – ополченцы, и они тоже несли потери, но в дальнейшем их зачислили в некомбатанты. Впрочем, это частности.

Итак, давайте предположим, что 30% безвозвратных потерь армии Грузии пришлись на действия российской авиации – это с о-о-о-ч-ень большим запасом. Итого получается, что совершив ДВЕ ТЫСЯЧИ самолетовылетов (без учета вылетов ВТА), российские летчики нанесли грузинам безвозвратные потери в 50 человек. То есть на 40 самолетовылетов приходится один убитый солдат противника. Из этого мы можем довольно смело предположить, что количество уничтоженных военных объектов было вряд ли большим. Не могло же такого быть, что на военных базах, складах боеприпасов, аэродромах и командных пунктах вообще не было грузинских военнослужащих?

А вот по Первой чеченской войне мне удалось найти довольно подробную статистику: фронтовая авиация за период 29 ноября 1994 г. – 14 сентября 1996 г. совершила почти 14 тысяч самолетовылетов, дальняя авиация – 172. Израсходовано одних только неуправляемых авиабомб более 37 тысяч, неуправляемых ракет – более 73 тысяч. А теперь, внимание, (барабанная дробь) поражено этим огненным градом с неба (не уничтожено, а всего лишь поражено!) 3519 объектов и единиц техники, включая, например, 645 автомашин. Особенно умилило меня, что в статистике пораженных объектов значится даже 170 разрушенных участков дорог, хотя дороги, как таковые трудно отнести к военным объектам. Наибольшее же число результативных атак приходится по «местам скопления боевиков» - 1121 удар. Но давайте сравним соотносимые категории – а именно сколько уничтожено опорных пунктов, заводов, складов, командных центров, баз НВФ и т.д.

В Сирии 30 ударных самолетов за 1838 вылетов записали на свой счет 534 уничтоженных стационарных объекта (287 пунктов управления и связи, 52 лагеря подготовки террористов, 40 заводов и мастерских, 155 складов боеприпасов). А вот в Чечне за полтора года боевых действий результативность действий авиации, включая дальнюю авиацию, оказалась куда меньшей - на 14 тысяч самолетовылетов пришлось лишь 1466 стационарных объекта (398 опорных пунктов, 286 баз НВФ, 72 командных пунктов, 620 хранилищ с вооружением, 84 склада, 6 промышленных объектов), да и то, речь идет не об уничтоженных, а лишь пораженных, что является более корректной формулировкой. Сами понимаете, что если ракета попала на поляну, где расположился на ночлег отряд сепартистов, это вовсе не значит, что весь отряд уничтожен. Но в рапорте летчик «честно» напишет – мол, поразил лагерь НВФ, и не придерешься к формулировке.

Итого, показатель результативности получается следующий – в Чечне для атаки одной цели в среднем задействовалось 4 самолетовылета, в Сирии нынче один самолетовылет приходится на 2 цели – БОЛЬШЕ В 8 РАЗ! В Чечне на 9 самолетовылетов приходится один ПОРАЖЕННЫЙ стационарный «объект», а в Сирии на 3 самолетовылета один УНИЧТОЖЕННЫЙ «объект».

Может быть, в Сирии действует другая техника? Нет, все те же советские старички – Су-25 и Су-24 (этот вообще родом из 60-х), что работали в Чечне и Грузии. Никаких принципиально новых боеприпасов так же не применяется. Ко всему прочему следует учитывать, что статистика чеченской и грузинской кампаний кишат массой приписок и откровенного вранья, что вообще очень характерно для военных (и не только наших), так что ее ни в коем случае нельзя принимать за чистую монету, а уж пропаганда вообще не стесняла себя разумными рамками. Например, во время войны 08.08.08 зомбоящик пел о безвозвратных потерях грузин в 1,5-2 тыс. человек. После того, как грузины опубликовали свои данные, кремле-СМИ взорвались от негодования – мол #вывсеврете, мы больше ваших поубивали! Заткнулись они только когда Тбилиси опубликовал поименные списки жертв войны.

Но сирийская отчетность – это совершенно за гранью здравого смысла, что и требовалось доказать. Но, на мой взгляд, пропаганда взяла слишком высокую ноту. Надо было скромнее писдеть, а то ведь война продлится еще долго, и нужно будет трубить о новых и новых блестящих победах. Правда, я не представляю, как будет выворачиваться кремлепропаганда, когда наконец, режим Асада падет – это после сплошной череды феноменальных успехов!

Кстати, любопытно будет ознакомиться с американской отчетностью о боевом применнии авиации в текущем конфликте. вот что пишут "Ведомости":

Согласно официальным данным Пентагона, с августа прошлого года по 22 сентября возглавляемая США коалиция по борьбе с ИГ совершила 55 603 самолето-вылета и нанесла 7002 авиаудара (подавляющую часть нанесли самолеты США), в том числе 4444 в Ираке и 2558 в Сирии. Военное министерство США заявляет об уничтожении 10 684 целей, в том числе 3262 зданий, 2577 огневых позиций, 510 мест дислокации боевиков и т. д., что обошлось в $3,87 млрд. Судя по всему, в бомбардировках принимает участие не менее 200 боевых самолетов ВВС США, стран НАТО, Австралии, арабских монархий и Турции.

И каков же результат? Сам Пентагон стыдливо прекратил в апреле на посвященной операции странице обновление карты, которая должна показывать эффективность операции в виде сокращения площади подконтрольных ИГ территорий. Провал бомбежек признают и в самих США".

Американцы воевать не умеют? Нет, они воюют не менее результативно, чем наши авиаторы в войне 08.08.08. Просто им нет нужды врать о великих победах - это не является краеуголным камнем легитимности администрации Обамы. Ну, а теперь предлагаю насладиться ватной болью в коментах.

Автор: Алексей Кунгуров 12 ноября 2015 пруф


загрузка...
  Голосов:  0  

Комментирование временно отключено. Нашли ошибку — выделите её и нажмите Ctrl+Enter.