В защиту Егора Просвирнина

  • 18 сен 2015, пруф, основная статья Сентябрь в ДНР разворот на Сирию
    Хочу сказать о том, почему недопустимы репрессии против Егора Просвирнина, создателя и главреда сайта "Спутник и Погром". Репрессии недопустимы против кого бы то ни было, конечно же, но сейчас мы говорим о Егоре и его сайте.

    Егор Просвирин Скажу без преувеличения, "Спутник и Погром" был одной их тех организующих сил, которые дали состояться Русской весне и русскому восстанию в Новороссии. Могу это утверждать как один из первых организаторов потока российских добровольцев и общественной помощи ополчению Донбасса.

    Сейчас наверно практически нет публичных деятелей, общественно-политических организаций и медийных ресурсов (кроме крайне либеральных) в РФ, которые за почти полтора годы войны не отметились поддержкой Донбасса в той или иной степени - кто из чувства долга, а кто из пиар-соображений. Но тогда, в далеком мае, июне, июле 2014 года, людей и организаций, по-настоящему и действенно поддержавших Новороссию и народное ополчение, было очень немного, и еще меньше сыграло решающую роль в судьбе Донбасского восстания. Я берусь утверждать, что "Спутник Погром", Егор Просвирнин был один из этих немногих. События тех первых недель и месяцев показали, что СиП - не просто "сайт в интернете", а центр силы, центр притяжения, "точка кристаллизации" активных, национально мыслящих русских людей, захотевших и словом, и делом поддержать своих собратьев в беде, в том числе отправившись не "на митинг", а на войну, где за убеждения не дубинкой бьют, а убивают. Получилось точь-в-точь по известной, простите, ленинской формуле: "Газета - не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но также и коллективный организатор".

    Русская весна, вооруженное восстание на Донбассе вряд ли стало бы возможным без соответствующей, как сейчас говорят, "медийной составляющей". Это касается вообще всех современных значимых политических событий, в которые вовлечены большие массы людей (что впервые ярко проявилось в "Арабской весне"). Физическая реальность, "оффлайн" ("люди выходят на улицы") здесь неотделима от виртуальной, "онлайновой" (интернет, социальные сети). Если мы, первые российские добровольцы и организаторы помощи Донбассу, гордимся тем что позволили состояться восстанию в "оффлайне", то "Спутник и Погром" может гордиться тем, что был "медийной составляющей" этого восстания, "онлайном", без которого подобные события в нынешней реальности практически невозможны.

    Если говорить предметно, то лично для меня и моих товарищей в мае-июле прошлого года, "Спутник и Погром" был рычагом, с помощью которого нам удалось начать трудную и масштабную работу по привлечению на первых порах войны "кадров" и "ресурсов". Полагаю что ни один из "интернет-сайтов" не мог бы похвалиться тем, что после его публикаций возле границы с Украиной в большом количестве стали появляться читатели с большими рюкзаками. Я говорю о временах, когда граница местами контролировалась украинцами, местами была наводнена агентами СБУ, и каждый серьезно рисковал. Чтобы люди шли на этот риск, шагнуть в неизвестность, нужен был, в том числе, извините, "пропагандистский потенциал" СиП, дар слова Егора Просвирнина. Его публикации действительно вдохновляли людей уходить на фронт, это не преувеличение, я знаю немало таких людей. Также СиП позволил мне начать процесс организации общественной помощи ополчению Донбассу. Десятки миллионов рублей, собранных в первые месяцы войны, фуры снаряжения и спецсредств, шедших через границу на фронт, - это во многом заслуга СиП и Егора Просвирнина. Все это повторяю, в то время, когда восстание висело на волоске, когда каждый решительный боец и каждая машина помощи были критически важными. Все это было задолго до "белых камазов", "военторга" и "отпускников" из РФ.

    Нравится это кому или нет, в Русской весне СиП сыграл очень серьезную роль. В новейшей истории РФ это яркая иллюстрация того, как "онлайн" тесно связан с "оффлайном", как "информационный ресурс" может непосредственно влиять на физическую реальность. Многие фильмы и книги про интернет-технологии, IT и бизнес тиражируют патетические тирады из серии "мы делаем то-то чтобы изменить мир". Речь идет как правило про "изменить мир" в сфере технологий и массового потребления. Но мне ближе примеры не из Стива Джобса, а из отечественной истории. "Меняют мир", или если проще, - меняют людей и как следствие общество, состоящее из этих людей, - такие проекты как СиП и такие люди как Егор Просвирнин. Полагаю, что в русском национальном государстве такие проекты и такие люди становились бы "моторами развития", в "Российской Федерации" же они становятся объектами травли и государственных репрессий.

    Многие тексты Егора (в том числе за который его сегодня преследуют) о ситуации на Донбассе и российской политике на Украине - это естественная реакция на то, во что с "помощью" РФ превратилась Русская весна и Новороссия. Мягко говоря, это совсем не то, чего мы все хотели и за что рисковали, кто свободой, кто здоровьем, кто жизнью. То, о чем пишет последние месяцы Егор - это обида и горечь оттого, что многие мечты, надежды, силы, труды - все это ныне ставится под вопрос "ради чего". Даже если не соглашаться с тем, что на Донбассе "все кончено" (я пока не соглашаюсь), даже если мрачные предположения и прогнозы Егора не оправданы (я разделаю далеко не все его соображения на этот счет) - позиция Просвирнина продиктована только переживанием и болью за утраченные Россией за прошедший год позиции, за иногда кажущиеся напрасными труды и даже многие кажущиеся напрасными смерти русских людей на Донбассе.

    Репрессии против Егора Просвирнина - это репрессии против Новороссии. Государство, позволяющее себе подобное отношение к своим лучшим гражданам, долго существовать не может. Надеюсь, что люди, имеющее отношение к преследованию Просвирнина, одумаются. Надеюсь что одумаются те, кто имеет отношение к принятию решений "по Украине". Надеюсь, что мы с государством, вместо того чтобы воевать друг с другом, восстановим "крымский консенсус", начнем вместе "работать на ошибками" и вернемся на курс, взятый в марте прошлого года.